Home > Живая классика > Николай Зиновьев > В кругу любви к Отчизне и родства с народом

В кругу любви к Отчизне и родства с народом

IMG_0251

Николай Зиновьев — лауреат международного конкурса «Поэзия третьего тысячелетия», международного конкурса поэзии «Золотое перо», лауреат Большой Литературной премии России, премии «Хрустальная роза» им. В. Розова, член Союза писателей России.

Наталья Добрынская  10.06.2016 года Ялта «Южная газета»

29 мая в театре имени А.П. Чехова состоялось знакомство ялтинцев с одним из знаковых российских поэтов современности Николаем Зиновьевым. Николай Александрович впервые приехал в Крым и на исходе весны подарил незабываемый творческой вечер. Город, который дышит и живет литературным прошлым, теперь все чаще обращается к литературному настоящему России.

 

Его книг всегда ждут читатели, все девять сборников, вышедших в свет, не оставили равнодушных отзывов. Возможно, потому, что поэзия Зиновьева объединяет, сплачивает и собирает отдельных людей в единый народ. Делается это легко и бесхитростно, как бы мимоходом, и сами слова стихотворений воспринимаются сердцем как крупные слитки смысла. В них нет наносного, они передают главное:

Красной нитью сшивая
Этот мир и тот свет,

Кровь людская, живая
Льётся тысячи лет.

И главное в этих строчках то, что каждый из нас чувствует и испытывает собственной жизнью: личное родство в оба конца Вечности – и с предками и с потомками. Такое родство ощущается не сразу. На путь к осознанию и принятию единства от семьи к народу (и шире – к миру) человек становится в юности и не всегда одолевает его. Но, преодолев — с потерями и приобретениями, испытанный на прочность, побитый жизнью, — приходит к точке итога целостным и умиротворенным. И в этом слиянии физического страдания и духовного богатства есть простая сермяжная правда России.

Ежедневно и ежечасно наш мир спасает красота, но растет красота из страданий – на Западе это называют русским императивом Достоевского и Толстого. А здесь, дома, мы понимаем, что через события и поколения русская литература сколь может бережно проносит свет православия: и светлая легкость Пушкина, и мрачная легкость Чехова, и мистическое безудержное цветение таланта Лермонтова, и несдержимая трагическая мистика Гоголя – все об одном. О пути к Господу.

И сила настоящей поэзии, ее чудотворная мощь берут начало у молитвы, к молитве же возвращается любой поэт в искреннем стихотворении. А если нет в строках молитвенного начала и пуст этот источник, его место занимает другая энергия. Хула, мятеж и разрушение тоже могут быть генератором – и в поэзии, и в жизни. События последних лет, увы, тому свидетельство.

В творчестве Николая Зиновьева особое место занимает молитва. Можно сказать, практически все его стихотворения – разговор с Богом. О чем же просит поэт?

Как ни темна, как ни трудна
Жизнь россиян, как ни убога,
К Творцу есть просьба лишь одна,
Лишь об одном прошу я Бога:
Не дай такого, Боже мой,
Чтоб наша Русь, ругаясь матом,
Пошла по миру не с сумой,
А с самым лучшим автоматом…

Только не с автоматом, Господи, только не на брата… Поэт-Зиновьев доводит до максимального накала возможный сценарий жизни, и можно было бы сказать до «максимально драматического» накала, если бы не одно «но». Он говорит не о трагедии. То есть не о трагедии как термине театра или выпуска срочных новостей. То, что он видит, шире и больше трагедии мира людей. Это трагедия эсхатологическая. Это трагедия войны Заветов: Ветхого и Нового.

И, знаете, в Голливуде удивились бы: в апокалиптической картине (и настоящего, и будущего) поэт не видит катастрофы! Как же так, — возникает вопрос. А вот, именно так. Православие тоже не видит катастрофы в Страшном Суде, и только одним этим окрашивает Апокалипсис светом радости.

Спокойна ждёт Антихриста Америка,
Россия с Божьим страхом ждёт Христа.

Божий страх по мнению поэта, как боязнь быть не-с-Богом, спасает православную Русь. Спасает не единожды, как бы она ни называлась и сколько бы раз ни претерпевала удары. Удары эти для каждого человека и для всего народа кажутся, бывает, невосполнимыми потерями.

У карты бывшего Союза,

С обвальным грохотом в груди

Стою. Не плачу, не молюсь я,

А просто нету сил уйти.

Я глажу горы, глажу реки,

Касаюсь пальцами морей.

Как будто закрываю веки

Несчастной Родине моей…

Огромная и переполненная событиями, именами и крушениями история, в поэзии Николая Зиновьева уплотняется до точного образа-символа. До такого вещного и такого небольшого, что можно его удержать в пригоршне, но великого значения его при этом не растерять.

Вот, скажем, в одном из стихотворений поэт в одном только образе поменявших цвет глаз говорит об огромном, невероятно важном для русского человека круге вопросов: способности возрождаться и жить ради долга перед отчизной и семьей, умении ждать и через смирение совершать подвиги.

А свои голубые глаза
Потерял я в двенадцатом веке,
При внезапном степняцком набеге
Враз они покатились с лица.
И тогда, чтоб за гибель семьи
Не ушла та орда от ответа,
Я их поднял с горелой земли,
И с тех пор они чёрного цвета.

О сложных вещах в стихах Николая Зиновьева говорят очень простые слова. Это не выспренный слог, не заумь, не эстетский циркульный расчет строфы. Этот язык прост, и прост он, по убеждению самого Николая Александровича, принципиально. Пишет поэт, как живет – просто. Родился и живет на Кубани, в станице Кореновской (ныне г. Кореновск). Мать – учительница, отец – рабочий. Прадед погиб на русско-турецкой войне, дед – в 1944, освобождая Крым. Особая любовь у Николая Александровича к бабушке, и, когда он пишет о ней, перед глазами возникают наивные и добрые образы народных верований.

Осталась от бабушки прялка
И светлая скорбь на душе.
О, Господи, как же мне жалко,
Что нет её с нами уже.
Никто мне «Мыкола» не скажет,
Но в снах моих полных тоски
Я вижу: в раю она. Вяжет
Христу шерстяные носки…

Встреча, состоявшаяся в Ялтинском театре им А.П.Чехова, называлась «Круг любви и родства». Она была теплой и действительно какой-то родственной, семейной. Большая заслуга в том организаторов литературного вечера — Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей России.

Стихи Николая Зиновьева исполняли великолепные чтецы: народный артист России, артист МХАТ им. М.Горького Валентин Клементьев и заслуженная артистка России, артистки МХАТ им. М.Горького Татьяна Шалковская. Звучали тематические музыкальные литературно-художественные композиции в исполнении артистки Московской Государственной филармонии Ларисы Савченко, заслуженной артистки России Полины Федотовой, солистки  театра «Новая  опера» им. Евгения Колобова  Елизаветы Соиной и скрипачки Софии Федотовой. Очень тепло и радушно вела вечер директор Бюро пропаганды художественной литературы СП России Алла Панкова.  Особое почтение собравшимся оказала Президент Фонда исторической перспективы, доктор исторических наук Наталия Нарочницкая, поприветствовав собравшихся в театре. Да и сам ялтинский театр — как всегда безупречен и вознесен на уровень искусства и поэзии – стал радушным домом для поэта и его читателей.

 

 

 

 

 

 

Share